Б. Г. Окунев

ИСТОРИЯ ХОМУТОВСКОЙ КОЛЛЕКЦИИ ПОРТРЕТОВ ОДНОПОЛЧАН М. Ю. ЛЕРМОНТОВА

В ряду немногих прижизненных живописных портретов М. Ю. Лермонтова особое место занимают акварельные изображения поэта, сделанные художником А. И. Клюндером в 1838—1840 гг.1Создавались они в то время, когда поэт, возвратившись из первой кавказской ссылки, служил в лейб-гвардии Гусарском полку, расквартированном в Царском Селе.

Одновременно с лермонтовскими портретами А. И. Клюндер написал целую серию портретов офицеров лейб-гвардии Гусарского полка — сослуживцев поэта. По свидетельству современников2, Клюндер создавал эти портреты по заказу лейб-гусар, пожелавших преподнести памятный подарок своему полковому командиру генералу М. Г. Хомутову, переводившемуся в то время на новую службу в Новочеркасск.

Всех портретируемых было около 60 человек. Для каждого из них художник сделал по нескольку изображений, и, кроме того, по заказу лейб-гусар А. Л. Потапова, В. А. Меншикова и В. Д. Бакаева он выполнил по нескольку десятков портретов их полковых товарищей. По счастливому стечению обстоятельств некоторые из этих портретных собраний оказались неразрозненными и произведения дошли до нас в составе хотя и неполных, но примерно тех же коллекций, которые некогда хранили у себя их первоначальные владельцы. Так, коллекция В. Д. Бакаева, состоящая ныне из 33 портретов, находится в Музее Института русской литературы АН СССР в Ленинграде. Коллекция, принадлежавшая некогда полковому товарищу Лермонтова А. Л. Потапову (сейчас насчитывает 14 портретов работы А. И. Клюндера), хранится в Воронежском областном музее изобразительных искусств3. Коллекция же портретов, бывшая когда-то у лейб-гусара В. А. Меншикова, к сожалению, до нас не дошла.

В свете изложенного напрашиваются вопросы: где же основная коллекция клюндеровских портретов однополчан М. Ю. Лермонтова, которая в свое время предназначалась для генерала М. Г. Хомутова? сколько в ней было произведений? кто был на этих портретах изображен? какова судьба этой коллекции? Попробуем ответить на эти вопросы.

Хомутовская коллекция тоже существует. В 1930-х годах известный искусствовед Н. П. Пахомов обнаружил ее в фондах Артиллерийского исторического музея в Ленинграде (ныне Военно-исторический музей артиллерии, инженерных войск и войск связи). В ее составе имелся и портрет Лермонтова. Но как попала эта коллекция в ленинградский Музей артиллерии, если М. Г. Хомутов увез ее в 1839 г. в Новочеркасск, к месту своей новой службы?
Получив пост начальника штаба Войска Донского, М. Г. Хомутов пробыл в Новочеркасске довольно долго. Позднее он стал наказным атаманом Донского казачьего войска. Но с его смертью (в 1864 г.) коллекция портретов вновь возвратилась в Царское Село.

Бывший однополчанин Лермонтова А. Л. Потапов в письме к А. А. Бильдерлингу, директору первого Лермонтовского музея при Николаевском кавалерийском училище, 27 ноября 1882 г. писал: «Есть у меня несколько его (т. е. М. Ю. Лермонтова. — Б. О.) портретов, но не тот акварельный портрет, который был в коллекции портретов, поднесенных нами в 1839 году оставившему полк всеми глубоко любимому и уважаемому Михаилу Григорьевичу Хомутову, который хотя имел сыновей, но коллекцию эту по завещанию оставил бывшему при нем долгое время полковым адъютантом графу Иосифу Карловичу Ламберту, который тогда же поднес шефу полка, в то время еще государю-наследнику, цесаревичу Александру Николаевичу, и коллекция эта отныне находится в Царскосельском дворце в комнате перед кабинетом его величества, где становятся штандарты полка»4.

Как явствует из письма А. Л. Потапова, коллекция эта перешла по завещанию М. Г. Хомутова к лейб-гусару И. К. Ламберту — тоже бывшему однополчанину Лермонтова. Тот же из вполне понятных побуждений преподнес коллекцию Александру II, который считался шефом лейб-гвардии Гусарского полка.

По словам А. Л. Потапова, все эти портреты находились в одной из комнат Царскосельского (т. е. Екатерининского) дворца, рядом с кабинетом царя, «где становятся штандарты полка». То же самое подтверждает и текст изданного в 1868 г. отдельной книжкой стихотворения, сочиненного анонимным автором — «старым гусаром» — по случаю 50-летнего юбилея «августейшего шефа» полка. Вот строки этого стихотворения:

Ты мне скажи, зачем в Софии 5
Наш полк как бы прибит гвоздем.
Все те же молодцы лихие,
Красавцы станом и лицом!
Царит во взорах их отвага,
А в сердце та же простота,
Для них заветного нет блага,
Лишь честь да родина свята
6.

Здесь, безусловно, речь идет о портретах лейб-гусар и, вероятнее всего, тех самых клюндеровских творений хомутовской коллекции, преподнесенных И. К. Ламбертом Александру II. Возможно, что это самое «подношение» Ламберт тоже приурочил к юбилею шефа полка. Во всяком случае, нам представляется ошибочным утверждение А. Л. Потапова, что факт дарения коллекции Ламбертом произошел в то время, когда Александр II был еще наследником престола, т. е. до 19 февраля 1855 г. Этого не могло случиться при жизни первого владельца коллекции М. Г. Хомутова, т. е. до 1864 г.

Спустя много лет эти портреты оказались среди экспонатов Артиллерийского исторического музея. Как и когда попали они сюда? Этот вопрос предстояло мне разрешить.

Я знал, что самих портретов сейчас нет в Артиллерийском музее. Но я должен был выявить все оставленные здесь их прошлым пребыванием следы. С самого начала я обратился к инвентарным книгам музея, где были зарегистрированы эти портреты. Интересующие меня записи я нашел в «Книге учета музейных экспонатов исторического фонда Военно-исторического музея артиллерии, инженерных войск и войск связи» за № 8. Эти портреты (а их числится 57) зарегистрированы в книге под номерами с 28 192 по 28 246, а также 28 183 и 28 254.

Перечисленные здесь фамилии портретируемых как раз совпадали с фамилиями офицеров лейб-гвардии Гусарского полка — однополчан Лермонтова, служивших, как и он, в этом полку в 1838-1840 гг. Здесь, кстати, зарегистрирован и портрет самого Лермонтова, который был в этом музее до 1941 г. и ныне хранится в Музее Института русской литературы АН СССР. Пять экспонатов среди этих записей числились как портреты неизвестных офицеров.

Здесь же против каждой записи имеется специальная отметка, говорящая об источнике поступления портретов в Артиллерийский музей. Эти записи свидетельствуют о том, что портреты хомутовской коллекции находились ранее в музее великого князя Михаила Николаевича, сына Николая I, генерал-фельдмаршала и главнокомандующего Кавказской армией во время русско-турецкой войны 1877—1878 гг. Этот музей помещался в Петербурге, в здании, некогда называвшемся Ново-Михайловским дворцом (Дворцовая набережная, 18), построенном архитектором А. И. Штакеншнейдером.

Значительная часть фондов этого музея после Октябрьской революции была перевезена в Артиллерийский исторический музей и позднее включена в его собрание. В связи с этим можно было предполагать, что клюндеровские портреты оказались в Артиллерийском музее вместе с экспонатами бывшего Михайловского музея. Косвенное подтверждение этому я увидел в описи так называемого Михайловского фонда, составленной в 1930-х годах сотрудниками Военного историко-бытового музея РККА и ныне хранящейся в историческом фонде Артиллерийского исторического музея.

Военный историко-бытовой музей РККА был образован в 1930 г.; он объединил в своих фондах многие мелкие дореволюционные музейные коллекции, которые в первые годы Советской власти были собраны в помещении Артиллерийского исторического музея. В этой описи (за № 2) имеется список тех же 57 акварельных портретов однополчан Лермонтова с их регистрационными номерами (с 19 880 по 19 936).

Таким образом, ряд музейных документов с достоверностью свидетельствовали о том, что все эти клюндеровские портреты ранее находились в музее великого князя Михаила Николаевича. Оставалось лишь выяснить, когда и при каких обстоятельствах портреты были перевезены из Екатерининского дворца в Царском Селе в находившийся в Петербурге Михайловский музей. Для восстановления этих данных мне пришлось обратиться к документам исторического архива при Артиллерийском музее.

Попавшие мне в руки материалы дали основание для совершенно иного вывода.

Удалось установить, что прежнее отнесение портретов однополчан Лермонтова к так называемому Михайловскому фонду было ошибочным. На самом деле все они попали в Артиллерийский музей не из здания на Дворцовой набережной Петербурга, а все из того же Царского Села, но не из Екатерининского дворца, а из бывшего военного музея, имевшегося при штабе лейб-гвардии Гусарского полка. Как и когда могло это произойти? Обратимся к истории культурной жизни Страны Советов с самых первых ее дней.

В первые месяцы после Великой Октябрьской социалистической революции в связи с ликвидацией царской армии советским правительством была проявлена должная забота о судьбе имуществ многих полковых музеев бывших гвардейских и армейских частей, дислоцировавшихся в Петрограде и его окрестностях. Для учета и спасения экспонатов этих музеев в январе 1918 г. было создано специальное учреждение под названием «Организация охраны и перенесения полковых музеев в государственные хранилища». Этой организации удалось собрать и сосредоточить в помещении Кронверка имущества свыше 30 полковых музеев, содержащих в себе разнообразные военно-исторические материалы, отражающие героическое прошлое русской армии7. Среди спасенных таким образом экспонатов было немало произведений изобразительного искусства. До 1924 г. это имущество хранилось в помещении Артиллерийского исторического музея. До этого времени оно оставалось запакованным в ящиках и не подвергалось инвентаризации8.

В июне 1924 г. была образована Комиссия по разбору и описанию фонда бывших полковых музеев. В результате кропотливой инвентаризации были составлены описи ящиков с имуществом бывших полковых музеев 9. В одном из актов о содержимом ящика с имуществом лейб-гвардии Гусарского полка, датированном 27 августа 1924 г., под порядковым номером 424 оказались зарегистрированными «Акварельные портреты чинов Гусарского полка, принадлежавшие императору Александру II», в количестве 5710.

Итак, новонайденный архивный документ дает нам право с полной уверенностью считать, что портреты хомутовской коллекции после Октябрьской революции попали в Артиллерийский музей не из собрания великого князя Михаила Николаевича, а из бывшего полкового музея лейб-гвардии Гусарского полка, находившегося в Царском Селе. Но каким же образом вкралась ошибка в инвентарные книги Артиллерийского музея? Как появились те записи, которые упорно ведут нас по иному пути?

Дело в том, что фонды бывших полковых музеев долгое время существовали обособленно и не сливались с собственными экспонатами Артиллерийского исторического музея. В 1929 г. они были определены во вновь создаваемый в том же здании Кронверка Военный историко-бытовой музей РККА. Очевидно, тогда же, при передаче имущества организуемому новому музею, была вновь составлена «Опись экспонатов полковых музеев старой царской армии». На одной из страниц этой описи под № 339 вновь значатся те же «Акварельные портреты чинов Гусарского полка»11. Однако несколько позднее по какому-то, вероятно случайному, недоразумению хомутовская коллекция оказалась переложенной в находившийся неподалеку так называемый Михайловский фонд.

Подобная ошибка могла произойти из-за того, что собрания бывших полковых музеев поступили в Артиллерийский музей без каких-либо научных описаний, а в последующий период долгое время не подвергались научной обработке. В дальнейшем при организации нового учета экспонатов все это способствовало закреплению случайной оплошности.

Как свидетельствуют архивные документы в 1931 г. в прямой связи с этой ошибкой в музее обнаружилось отсутствие тех самых «57 акварельных портретов чинов Гусарского полка», ранее числившихся в полковом фонде. По этому поводу был составлен специальный акт (от 21 октября 1931 г.)12. По-видимому, никто из работников музея тогда не догадывался о том, что произведения, отмеченные в акте как отсутствующие, на самом деле не пропали: они просто перекочевали из одного фонда в другой и были заинвентаризированы и занесены в описи Михайловского фонда.

Военный историко-бытовой музей РККА просуществовал до 1937 г. В это время он был расформирован и его экспонаты влились, наконец, в состав коллекции Артиллерийского исторического музея. И тут вместе с инвентарными книгами, полученными от Историко-бытового музея, Артиллерийскому музею была передана «по наследству» и эта ошибка.

Итак, мы установили источник поступления хомутовской коллекции портретов лейб-гусар в Артиллерийский исторический музей. Теперь необходимо было выяснить время и обстоятельства поступления клюндеровских портретов в полковой музей лейб-гвардии Гусарского полка. Ведь, как мы знаем, эта коллекция, в свое время привезенная И. К. Ламбертом из Новочеркасска, находилась в личной собственности Александра II и размещалась в одном из залов Екатерининского дворца.

При поиске ответа на этот вопрос удалось выявить еще один интересный и необычный документ. В историческом фонде Артиллерийского музея я обнаружил бронзовую доску с выгравированными на ней именами лейб-гусар13. Размеры доски 28,5 см X 38,5 см. Она имеет прямое отношение к нашим портретам. Судя по выгравированному на доске тексту, можно заключить, что она служила в полковом музее своеобразными аннотациями к портретам, развешанным на стене. Расположение на ней фамилий лейб-гусар соответствовало в общей композиции порядку этих произведений. В верхней части доски в виде заглавия выгравированы следующие слова: «Портреты чинов полка, принадлежавшие в бозе почивающему государю императору Александру Николаевичу и всемилостивейше пожалованные полку по его кончине». Уже сама по себе эта заглавная часть текста служит веским подтверждением того, что хомутовская коллекция портретов лейб-гусар была в свое время собственностью Александра II, а позднее находилась в музее лейб-гвардии Гусарского полка. Как видно из приведенного текста, портреты были переданы в лейб-гвардии Гусарский полк в связи со смертью их владельца, то есть после 1 марта 1881 г.

Выяснив теперь некоторые факты дореволюционной истории этой коллекции, мы можем привести здесь остальной текст, выгравированный на бронзовой доске. Новонайденный «бронзовый» список лейб-гусар может ныне служить документальным свидетельством тому, что представляла собой хомутовская коллекция клюндеровских портретов в бытность ее в музее лейб-гвардии Гусарского полка (с 1881 по 1918 г.) и в стенах Военно-исторического артиллерийского музея (с 1918 по 1949 г.).

Фамилии лейб-гусар мы приводим в той же последовательности, в какой они размещены на доске:

«(1-ряд) Паншин Платон Иванович. 1847—1852;
Ведринский Иосиф Федорович. Врач;
Засецкий Дмитрий Дмитриевич;
Крюков. Священник;
Бабков— квартермистр;
Панов. Инвалидный поручик;
Черепов Александр Леонтьевич;
Граф Ламберт Иосиф Карлович. 1832— 1839;
(2-ряд) Три неизвестных нижних чина;
Мещеринов. Корнет;
Шевич Егор Иванович. 1826—1842;
Кн. Щербатов Дмитрий Алексеевич. 1824—1837;
Демидов Петр Алексеевич;
Жуков Иван Иванович. 1836—1839;
Энгельгардт Василий Васильевич;
Бухаров Николай Иванович. 1830— 1847;
Три неизвестных трубача;
(3-й ряд)Кн. Долгоруков Ростислав Алексеевич. 1834—1839;
Пашков Михаил Васильевич, 1832—1857;
Шимановский Яков Викторович. 1828—1831;
Кн. Белосельский Эспер Александрович;
Ульяновский Виктор Семенович. 1833—1839;
Нижние чины: Трегубов, Циценко, Иванов;
Столыпин Алексей Григорьевич. 1826—1847;
Потапов Александр Львович;
Щупинский;
Неизвестный;
Гончаров Иван Николаевич, 1831—1840;
(4-й ряд) Бакаев Владимир Дмитриевич. 1832—1843;
Кн. Витгенштейн Алексей Петрович. 1834—1839;
Тиран Александр Францевич. 1834-1850;
Гр. Алопеус Федор Давидович. 1831—1853;
Зотов;
Никитин Василий Павлович. 1836-1852;
Бар. Розен Дмитрий Григорьевич. 1836—1848;
Храповицкий Сергей Иасонович. 1847 —1852;
Баратынский Ираклий Абрамович. 1834—1842;
Дюклу Борис Николаевич. 1836—1838;
Пономарев. Поручик;
(5-й ряд) Новосильцев Петр Николаевич. 1844—1846;
Реми Александр Гаврилович. 1835—1840;
Кн. Вяземский Александр Сергеевич. 1828—1848;
Герздорф Арист Федорович. 1826—1849;
Годейн Петр Павлович;
Соломирский Павел Дмитриевич. 1816—1839;
Рейнгольд Александр Эмильевич. 1833—1855;
Лермонтов Михаил Юрьевич. 1834—1837;
Вяземский Николай Сергеевич;
Яковлев Алексей Алексеевич. 1833—1839;
Столыпин. Поручик;
Ершов Иван Иванович;
Ломоносов Александр Григорьевич. 1830—1848;
Меншиков Владимир Александрович. 1836—1843;
Кн. Абамелек Семен Давидович. 1835—1849;
Черепов Кирилл Леонтьевич. 1829—1841;
Мосолов Александр Федорович. 1831—1841;
Кн. Долгоруков Александр Николаевич. 1837—1842
».

Итак, мы имеем сейчас полный список 57 портретов, входивших в коллекцию М. Г. Хомутова. В ней, как мы видим, имелся и портрет М. Ю. Лермонтова. Кроме того, в ней, по всей вероятности, был некогда и портрет первого владельца коллекции — М. Г. Хомутова, так как его акварельные портреты работы А. И. Клюндера существуют и хранятся в ряде музеев. Скорее всего, портрет М. Г. Хомутова не был передан вместе со всей коллекцией И. К. Ламберту и остался после смерти генерала в его семье.

Один из портретируемых из этого списка значится как «неизвестный». Мне удалось установить имя этого человека. Это был друг Лермонтова Андрей Павлович Шувалов — офицер Нижегородского драгунского полка, прикомандированный во время создания портретов к лейб-гвардии Гусарскому полку. Портрет находится сейчас в Государственном Эрмитаже (инв. № Р-3900).

Как явствует из текста этого «бронзового» списка, хомутовская коллекция была самым большим и интересным собранием клюндеровских портретов лейбгусар. Ее составляли 57 портретов, на которых запечатлены почти все офицеры лейб-гвардии Гусарского полка, служившие в нем в одно время с М. Ю. Лермонтовым. В ней есть также три групповых портрета «нижних чинов», т. е. рядовых того же полка. К тому же в ее состав вошли портретные изображения лиц, относившихся к так называемым «нестроевым чинам», как, например, полковой врач О. Ф. Ведринский, квартирмейстер И. Бабков и полковой священник В. А. Крюков. Все это представляет для лермонтоведения несомненный интерес.

Текст на этой доске выгравирован не ранее 1 марта 1881 г. (дата смерти Александра II), т. е. спустя сорок с лишним лет после создания этих портретов. По всей вероятности, составитель этого текста лично не знал изображенных на портретах людей и не располагал подробными сведениями об истории создания этих портретов. Как мы можем заключить, он опирался лишь на сохранившиеся в большинстве своем записи на оборотной стороне окантовок портретов, сделанные, по-видимому, в разное время неизвестно кем и когда. Он не всегда безупречно уточнял эти записи по книге К. П. Манзея «История лейб-гвардии Гусарского полка»14.

К сожалению, в этой солидной работе данные о службе многих офицеров полка приведены не в полном объеме. Фамилии ряда сослуживцев Лермонтова в ней вовсе отсутствуют. В книге нет также иконографического материала. Все это затрудняло работу составителя данного списка, и этим можно объяснить отдельные неточности и даже грубые ошибки по аннотации портретов, вошедшие в данный текст.

На корректировании этих ошибок мы остановимся в нашей другой работе, а пока нас будет интересовать вопрос о дальнейшей судьбе Хомутовской коллекции портретов.

Из всех 57 произведений этой большой коллекции в фондах Артиллерийского исторического музея ныне находится только один портрет «Трех нижних чинов» (инв. № 2/1072). Остальные портреты были в разное время переданы отдельным литературным и художественным музеям.

Одним из первых портретов, затребованных от Артиллерийского музея другими музейными учреждениями, был портрет М. Ю. Лермонтова. В Историческом архиве Артиллерийского музея сохранилось письмо Института русской литературы АН СССР от 15 ноября 1951 г.15, в котором содержится просьба передать Литературному музею при Пушкинском доме на постоянное хранение этот экспонат (с 1941 г. портрет М. Ю. Лермонтова находился в Пушкинском доме на временном хранении).

В конце 1940-х годов Артиллерийский исторический музей покинула целая паргия клюндеровских портретов. После окончания Великой Отечественной войны многие дворцы-музеи пригородов Ленинграда, пострадавшие от немецко-фашистского вандализма, оказались в тяжелом положении. Для лучшей организации приобретения и хранения фондов дворцов-музеев было создано Центральное хранилище музейных фондов ленинградских пригородных дворцов. Его директор А. М. Кутумов приложил много сил, энергии и стараний для организации пополнения фонда этого централизованного хранилища. Были созданы специальные комиссии по выявлению возможностей приобретения художественных произведений в ленинградских музеях иного профиля.

Так, в мае 1949 г. одна из таких комиссий просматривала фонды Артиллерийского исторического музея. Комиссия пришла к выводу, что в них хранится множество художественных произведений, не относящихся по тематике к Артиллерийскому военному музею, и что они могут быть использованы в экспозиции художественных дворцов-музеев. Комиссия признала целесообразным передать большое количество экспонатов Артиллерийского музея на постоянное хранение Центральному хранилищу музейных фондов ленинградских пригородных дворцов. В результате договоренности представителей Центрального хранилища музейных фондов с администрацией Артиллерийского музея по акту от 24 мая 1949 г. в фонды Центрального хранилища было передано большое количество художественных произведений (живопись и графика), в том числе 26 портретов лейб-гусар А. И. Клюндера из Хомутовской коллекции. Позднее эти экспонаты попали в Павловский дворец-музей.

В данной работе мы не приводим списки портретов, попавших из Артиллерийского исторического музея в те или иные музейные собрания, так как в научной аннотации этих портретов в их теперешних местах хранения имеется много неточностей и ошибок, которые в свое время перешли из документов Артиллерийского исторического музея и музея лейб-гвардии Гусарского полка. Много портретов числятся там как анонимные. О проведенной мной атрибуции ряда портретов из этой коллекции будет сообщено в нашей следующей статье.

Несколько позже по акту № 5 от 1 июня 1951 г. в Центральное хранилище музейных фондов, а потом и в Павловский дворец-музей было передано из Артиллерийского исторического музея еще три клюндеровских портрета.

В том же 1951 г. по акту № 7 от 8 июня 26 портретов лейб-гусар из хомутовской коллекции получил от Артиллерийского музея Государственный Эрмитаж. Там они хранятся сейчас в фондах русского отдела.

При осмотре портретов в фондах Павловского дворца-музея и сверке их со списком, имеющимся в акте, я не нашел в наличии двух произведений: портретов лейб-гусар А. П. Витгенштейна и 3. К. Зотова. Записи в инвентарной книге Павловского дворца-музея утверждали, что портреты эти были в собрании до 1961 г., а затем переданы в Калининский областной краеведческий музей. В Калининском областном краеведческом музее я смог ознакомиться только с одной из работ Клюндера — портретом Витгенштейна. Портрет же лейб-гусара Зотова с 1 декабря 1970 г. находится в филиале Калининского областного музея — в селе Берново Старицкого района Калининской области.

Там он включен в экспозицию музея А. С. Пушкина, размещенного в доме, принадлежавшем некогда приятелям поэта Вульфам. Однако всю документацию, а главное, фотографию, снятую с этого последнего из разыскиваемых мной портретов, я смог подержать в руках.

Итак, 57 портретов лейб-гусар из коллекции М. Г. Хомутова распределены в настоящее время по различным музеям следующим образом:
1) Военно-исторический музей артиллерии инженерных войск и войск связи — 1 портрет;
2) Литературный музей Института русской литературы АН СССР (Пушкинский дом) — 1 портрет;
3) Государственный Эрмитаж — 26 портретов;
4) Павловский дворец-музей — 27 портретов;
5) Калининский областной краеведческий музей — 1 портрет;
6) филиал Калининского областного краеведческого музея — Музей А. С. Пушкина в с. Берново — 1 портрет.

А. И. Клюндер. Портрет М. Ю. Лермонтова
А. И. Клюндер. Портрет М. Ю. Лермонтова, акв.
Литературный музей Института русской литературы АН СССР (Ленинград)

А. И. Клюндер. Портрет А. А. Столыпина (Монго), однополчанина, друга и родственника М. Ю. Лермонтова, акв. ПДМ
А. И. Клюндер. Портрет А. А. Столыпина (Монго), однополчанина, друга и родственника М. Ю. Лермонтова, акв. ПДМ

А. И. Клюндер. Портрет А. Г. Столыпина, однополчанина и родственника М. Ю. Лермонтова, акв. ПДМ
А. И. Клюндер. Портрет А. Г. Столыпина, однополчанина и родственника М. Ю. Лермонтова, акв. ПДМ

А. И. Клюндер. Портрет И. Н. Гончарова, однополчанина М.Ю. Лермонтова, брата Н.П. Гончаровой (жены А. С. Пушкина), акв. ГЭ
А. И. Клюндер. Портрет И. Н. Гончарова, однополчанина М.Ю. Лермонтова, брата Н.П. Гончаровой (жены А. С. Пушкина), акв. ГЭ

А. И. Клюндер. Портрет Н. И. Бухарова, офицера лейб-гвардии Гусарского полка, сослуживца М. Ю. Лермонтова, акв. ГЭ
А. И. Клюндер. Портрет Н. И. Бухарова, офицера лейб-гвардии Гусарского полка, сослуживца М. Ю. Лермонтова, акв. ГЭ

А. И. Клюндер. Портрет А. Г. Ломоносова, офицера лейб-гвардии Гусарского полка, акв. ПДМ
А. И. Клюндер. Портрет А. Г. Ломоносова, офицера лейб-гвардии Гусарского полка, акв. ПДМ

А. И. Клюндер. Портрет И. К. Ламберта, полкового адъютанта, сослуживца М. Ю. Лермонтова
А. И. Клюндер. Портрет И. К. Ламберта, полкового адъютанта, сослуживца М. Ю. Лермонтова, акв. ПДМ

А.И. Клюндер. Портрет Р. А. Долгорукого, сослуживца Ш. Ю. Лермонтова
А.И. Клюндер. Портрет Р. А. Долгорукого, сослуживца Ш. Ю. Лермонтова, акв. ГЭ

А. И. Клюндер. Портрет П. И. Паншина, офицера лейб-гвардии Гусарского полка
А. И. Клюндер. Портрет П. И. Паншина, офицера лейб-гвардии Гусарского полка, акв. ГЭ

Л. И. Клюндер. Портрет А.П.Шувалова, офицера Нижегородского драгунского полка, прикомандированного в конце 1830-х годов к лейб-гвардии Гусарскому полку
Л. И. Клюндер. Портрет А.П.Шувалова, офицера Нижегородского драгунского полка, прикомандированного в конце 1830-х годов к лейб-гвардии Гусарскому полку (одного из близких друзей М. Ю. Лермонтова), акв. ГЭ как «Портрет неизвестного» (инв. № Р-3900)

 

Примечания

1 Портреты хранятся в Литературном музее Института русской литературы АН СССР в Ленинграде и в Государственном литературном музее (Москва).

2 См. письмо А. Л. Потапова к А. А. Бильдерлингу от 27 ноября 1882 г. (Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 524, он. 4, № 32, л. 51-51 об.).

3 См.: Окунев Б. Г. Портреты однополчан М. Ю. Лермонтова в Воронеже // Записки воронежских краеведов. Воронеж, 1979. С. 45 — 61.

4 Письмо А. Л. Потапова к А. А. Бильдерлингу от 27 ноября 1882 г. // Рукописный отдел ИРЛИ, ф. 524, он. 4, № 32, л. 51-51 об.

5 Так называлась небольшая окраина Царского Села, где стоял лейб-гвардии Гусарский полк. Иногда в гусарском обиходе, как мы видим в данном стихотворении, название «София» переносилось на все Царское Село.

6 См.: Гусары: Беседа в стихах двух сослуживцев 20-х годов лейб-гвардии гусарского его величества полка по случаю 50-летнего юбилея августейшего шефа 22 апреля 1868 года. Сочинения старого гусара. СПб., 1868. С. 15.

7 См.: Исторический архив ВИМАИВС, 3 р. оп. 2, ед. хр. 362; Воробьев Г. И. История Артиллерийского исторического музея Академии артиллерийских наук. Ч. II. С 1917 по 1952 г.: Краткий очерк. Ленинград, 1953 (рукопись).

8 Исторический архив ВИМАИВС, коллекци; документов, переданных из исторического о: дела Артиллерийского исторического музе, оп. 110/6, д. № 29 (Комиссии по инвентар зации имуществ бывших полковых музеев), л. 1.

9 Исторический архив ВИМАИВС, коллекция документов, переданных из историческое отдела Артиллерийского исторического музея, оп. 110/6, д. № 71.

10 Там же, Л. И.

11 Исторический архив ВИМАИВС, ф. 1 р, оп. ед. хр. 10.

12 Исторический архив ВИМАИВС. Дело Воея ного историко-бытового музея РККА. Дополнения к записям необнаруженного музейного имущества при приеме музея 1930-1931 гг| ф. 1 р, оп. 1, ед. хр. 34, л. 25 об.

13 ВИМАИВС. Исторический фонд. Инв. № 111 (цифры в выгравированном тексте означают время службы лейб-гусар в полку).

14 Манзей К. П. История лейб-гвардии Гусарского полка. СПб., 1859. Ч. III.

15 Исторический архив ВИМАИВС, ф. Зр, оп. 9, ед. хр. 152, л. 147.

Памятники культуры. Новые открытия. 1987/ И.Л. Андронников, Г.К. Вагнер, В.Э. Вацуро идр. М.: Наука, 1988.- 479 с.
на главную   в библиотеку