часть1

часть 2

часть 3. Отечественная война 1812 г.

Продолжение. A.C. KОPX. МИХАИЛ ИЛЛАРИОНОВИЧ КУТУЗОВ ч.4

Великая победа русского народа в Отечественной войне 1812 года имела огромное значение. Она не только устранила угрозу порабощения и расчленения России, но и создала предпосылки для освобождения стран Европы от наполеоновской тирании. "Уничтожение великой наполеоновской армии при отступлении из Москвы послужило сигналом ко всеобщему восстанию против французского владычества на Западе", — писал Ф. Энгельс.

К моменту выхода на западную границу русская армия насчитывала около 100 тысяч человек. Наполеон стремился во что бы то ни стало удержать свое господство в странах Западной Европы, использовать экономические и людские ресурсы европейских стран для продолжения войны с Россией. За Неманом, в Восточной Пруссии и Польше, он имел до 70 тысяч свежих войск. Во Франции велась спешная мобилизация, формирование и обучение новых полков. Только за первые три месяца 1813 года в армию было призвано 200 тысяч человек.

Разрабатывая план заграничных походов, Кутузов предвидел, что национальные интересы Австрии и Пруссии толкнут их на союз с Россией. Кутузов провел тонкую дипломатическую работу, в результате которой в январе 1813 года между русскими и австрийскими войсками было заключено перемирие и подготовлены условия для последующего перехода Австрии на сторону России.

После кратковременной передышки на границе русская армия перешла в наступление. Начались заграничные походы.

Общий замысел кампании 1813 года Кутузов изложил в обращении к армии в связи с переходом границы и началом боевых действий на территории Восточной Пруссии: "Не останавливаясь среди геройских подвигов, мы идем теперь далее. Пройдем границы и потщимся завершить поражение неприятеля на собственных полях его". Подчеркивая освободительный характер заграничных походов, он заканчивал обращение призывом: Заслужим же благодарность иноземных народов и заставим Европу с чувством удивления восклицать: "Непобедимо воинство русское в боях и неподражаемо в великодушии и добродетелях мирных! Вот благородная цель, достойная героев; будем же стремиться к ней, храбрые воины!".

В начале заграничных походов русская армия наступала по трем направлениям: на столицу Пруссии — Кенигсберг, Данциг и Варшаву. Несмотря на то, что на первом этапе ей приходилось сражаться без союзников, она успешно продвигалась на Запад, и в конце января 1813 года заняла Кенигсберг, а в феврале — Варшаву. Успехи русских войск стали толчком к развертыванию национально-освободительного движения в Восточной Пруссии, хотя по-прежнему основной и решающей силой в борьбе с Наполеоном оставалась русская армия. "Русские войска, — писал Ф. Энгельс, — составляли основное ядро, вокруг которого лишь позднее сгруппировались пруссаки, австрийцы и остальные. Она оставалась основной массой вплоть до вступления в Париж".

К середине февраля русские полки вышли на Одер. В результате успешного наступления и дипломатического нажима правительство Пруссии заключило договор с Россией о совместной войне против наполеоновской Франции. С русской стороны вел переговоры и подписал Калишский трактат Кутузов. Это было его большой заслугой и дипломатическим успехом: в соответствии с договором он встал во главе объединенного командования союзной армии, увеличившейся на 55 тысяч солдат прусских войск.

Кутузов подошел к решению польского вопроса как опытный военачальник и мудрый политик. Он стремился поднять поляков на освободительную борьбу против французов, превратить Польшу в союзника, что бы обеспечить надежный тыл своей армии. При его участии было разработано положение о Временном правительстве герцогства Варшавского — Верховном временном совете, с которым Кутузов поддерживал тесный контакт, который по его указаниям упорядочил сбор налогов с населения и снизил подати.

В острой военной и политической борьбе, развернувшейся в Европе Кутузов стремился не допустить превращения русской армии в орудие английской политики. Однажды он заявил представителю правительства Англии генералу Вильсону: "Я нисколько не уверен, что полное уничтожение империи Наполеона и его армии было бы уже таким благодеянием для света. Его наследство досталось бы не России и не какой-либо иной континентальной державе, но той державе, которая уже и теперь владычествует на морях и чье господство сделалось бы тогда невыносимым".

Дальновидным политиком оказался Кутузов и в отношении к послевоенному переустройству Франции. Он принадлежал к тем государственным деятелям России, которые не считали необходимым восстановление феодального строя, свергнутого Французской революцией и возвращение трона Бурбонам. Кутузов считал, что после освобождения Европы от власти Наполеона Франция должна остаться сильным государством и внести важный вклад в дело европейского политического и военного равновесия. В противном случае Англия могла бы утвердить свое господство на европейском континенте. "Прекрасная Франция сильная сама по себе, пусть займется внутренним своим благосостоянием. Покушения иноплеменников никогда не возмутят природных ее границ", — считал фельдмаршал.

В войне 1813 года Кутузов, развивая традиции русской армии, выработал новый принцип действия большими вооруженными массами смысл которого заключается в том, что войсковые группы вели наступление по различным маршрутам, с различными заданиями, но в решительную минуту выходили к одной точке и уничтожали противника, ведя концентрическое наступление.

Дальнейший план боевых действий Кутузова ставил целью взятие Берлина и выход на Эльбу. Весной 1813 года развернулись бои за Одером; 20 февраля (4 марта) был взят Берлин, 7 (19) марта — Гамбург, русские победоносные знамена внесены в Гамбург, хвала русским, терпением и ранами избавившим Отечество свое от ига иноплеменного и утвердившим славу праотцов своих делами, бессмертной памяти достойными", — писал фельдмаршал. В начале апреля союзные войска форсировали Эльбу, и вскоре главные силы армии — около 100 тысяч человек при 656 орудиях — вышли в район Лейпцига, где концентрировал свои войска и Наполеон. Тем самым был осуществлен план наступления союзных армий по сходящимся линиям, который Кутузов считал важнейшим условием успешной борьбы с Наполеоном в стратегической обстановке, сложившейся к весне 1813 года.

5(17) апреля, по дороге в Дрезден, Кутузов прибыл в Бунцлау. В пути фельдмаршал простудился и тяжело заболел. Многолетняя боевая служба, раны, чрезмерное напряжение по руководству войсками подорвали здоровье полководца. Несмотря на старания врачей, болезнь прогрессировала, и 16 (28) апреля 1813 года Михаил Илларионович Кутузов скончался. "Закат дней его, — писал А. И. Михайловский-Данилевский, один из адъютантов фельдмаршала, — был прекрасен, подобно закату светила, озарившего в течении своем великолепный день; но нельзя было смотреть без особенного прискорбия, как угасал наш знаменитый вождь, когда во время недугов избавитель России отдавал мне приказания, лежа в постели, таким слабым голосом, что едва бывало можно расслушать слова его. Однако же его память была очень свежа, и он неоднократно диктовал мне по нескольку страниц безостановочно".

Тело фельдмаршала было набальзамировано и отправлено в Петербург для погребения. По пути следования траурной колесницы массы народа выходили на улицы городов и селений, чтобы отдать последние почести прославленному полководцу.

13 (25) июня в торжественной обстановке, при стечении многих тысяч людей, Кутузов был похоронен в Казанском соборе. Останки покойного после бальзамирования захоронили в двух километрах западнее Бунцлау, возле польской деревни Болеславец, где в 1814 году был установлен надгробный памятник в виде сломанной колонны с надписью: "Князь Кутузов-Смоленский перешел из этой жизни в лучший мир 16 (28) апреля 1813 года". В 1819 году на городской площади в Бунцлау по указанию прусского короля Фридриха-Вильгельма III был заложен 12-метровый памятник-обелиск, главная надпись на котором гласит: "До сих мест довел князь Кутузов-Смоленский победоносные российские войска, но здесь смерть положила предел славным дням его. Он спас Отечество свое и отверз путь к избавлению Европы. Да будет благословенна память героя".

В памяти близких людей и хорошо знавших его по многолетней службе остался яркий и привлекательный образ Кутузова — человека, обладавшего "крепким телосложением и наружной красотой, вполне отвечавшей его духовным качествам — смелости и предприимчивости, соединенным с веселым нравом и светлым умом. Одевался (он) просто, всегда был в форменном мундире, а на войне даже по ночам никогда не Раздевался. В обществе, особенно женском, был незаменим и очарователен — оживлял его любезностью и даром слова. Был добр, в меру снисходителен к другим и щедр; отличался гостеприимством, хлебосольством и радушием, отчего нередко нуждался в средствах. Нрава был хотя и веселого, но скрытного и недоверчивого. Скрывая свои мысли даже от приближенных, повторял: "Какое нам дело до других! Нет лучше того, как знать себя самого". Репнин говорил: "Кутузов доступен, но к сердцу его недоступно". Никогда не роптал. Никого не просил за себя, но любил это делать за других. Не был завистлив. Отличался скромностью и никогда не присваивал себе чужих заслуг, а напротив — отдавал другим должное, выставлял и подчеркивал то, что они сделали.

Это был человек великого ума, способного и склонного к расчету, находившегося в равновесии с волею и чуждого увлечений. Даже недоброжелатели его отдавали полную справедливость его уму, проницательности и обширной памяти.

Лучшим показателем способностей Кутузова как военачальника служат, конечно, те военные операции, которые были им выполнены. Требуя мнений посторонних, при решении боевых задач Кутузов не терпел, однако, чтобы ему давали советы и чтобы его распоряжения оставались неисполненными, за что он взыскивал строго, несмотря на положение провинившегося.

Военные операции проводил с большой осторожностью, что, однако, в нужных случаях не мешало ему проявлять решимость, подсказываемую ему замечательным военным глазомером и редкой проницательностью. Его знаменитые слова, сказанные на военном совете в Филях, "знаю, что ответственность обрушится на меня, но жертвую собой для блага Отечества", и далее — "приказываю отступать", — достаточно ярко обрисовывают личность главнокомандующего".

Современники, а вслед за ними и историки подчеркивают, что полководческий дар Кутузов успешно сочетал с дипломатическими талантами, что интересы России он успешно отстаивал не только силою оружия, но и словом, силою убеждения. Так было в отношениях с Оттоманской Портой во время русско-турецких войн, так было во время Отечественной войны 1812 года и заграничных походов 1813 года.

Одним из первых в истории дипломатии Кутузов понял связь между внешней и внутренней политикой государства, и более того, — решающее влияние внутренней политики на внешнюю. Он умело использовал это обстоятельство в своей полководческой деятельности. Поэтому Кутузов-полководец и стратег неотделим от Кутузова-политика и дипломата. Стратегия Кутузова носила подлинно государственный характер и всегда увязывалась с политическими интересами России. Недаром один из современников Кутузова, выдающийся русской дипломат С. Р. Воронцов называл его государственным полководцем.

Популярность Кутузова в армии была настолько велика, что Александр I, боясь ослабления боеспособности войск, приказал держать в тайне известие о его смерти, и не объявлял о ней до Люценского сражения, а в рескрипте на имя вдовы фельдмаршала от 25 апреля (7 мая) 1813 года вынужден был признать: "Княгиня Екатерина Ильинична! ...Имя и дела его остаются бессмертными. Благодарное Отечество не забудет никогда заслуг его. Европа и весь свет не перестанут ему удивляться и внесут имя его в число знаменитейших полководцев. В честь ему воздвигнется памятник, при котором россиянин, смотря на изваянный образ его, будет гордиться, чужестранец же уважит землю, порождающую столь великих людей".

Заслужив мировую славу на полях сражений, Кутузов оставался скромным человеком и в одном из писем дочери писал: "Чем больше я живу, тем сильнее убеждаюсь, что слава есть дым ...". А в ответе Д. И. Хвостову по поводу написанной в его честь оды заявил: "Вы как бы возвышаете меня перед Румянцевым и Суворовым. Много бы я должен был иметь самолюбия, если бы на сию дружескую мысль Вашу согласился. И ежели из подвигов моих что-нибудь годится преподанным быть потомству, то сие только оттого, что я силюсь по возможности моей и по умеренным моим дарованиям идти по следам сих великих мужей".

Современники хорошо понимали роль Кутузова в деле защиты Отечества, разгрома наполеоновской армии, высоко ценили его патриотизм и выдающийся вклад в развитие русского военного искусства.

Когда народной веры глас

Воззвал к святой твоей седине:

"Иди спасай!" Ты встал — и спас...

— такими прекрасными словами выразил А. С. Пушкин чувства русского народа к полководцу.

Кутузов воспринял лучшие традиции русской армии и стал достойным продолжателем полководческого искусства Петра I, П. А. Румянцева, А. В. Суворова. "Слава Кутузова неразрывно соединена со славою России, с памятью о величайшем событии новейшей истории. Его титло: спаситель России; его памятник: скала Святой Елены! ...Кутузов один обличен был в народную доверенность, которую так чудно он оправдал!" — писал А. С. Пушкин. "Бессмертие уже началось для имени его, и потомство не откажет дать ему место за заслуги, оказанные Отечеству, возле Пожарского, а за военные дарования возле Суворова", — подчеркивал Д. П. Бутурлин.

В 1831 году в Петербурге по проекту Б. И. Орловского перед колоннадой Казанского собора полководцу был сооружен величественный памятник.

В заграничном походе 1813 года полководческое искусство Кутузова получило дальнейшее развитие. Закаленные в боях русские войска, ломая сопротивление противника, развернули наступление на широком фронте и добились больших успехов. За три месяца они продвинулись вглубь на 1000 км. Форсировали Вислу, Одер, Эльбу — серьезнейшие водные преграды, на которых наполеоновские войска стремились остановить наступление русской армии, — и освободили от французов огромную территорию от Немана до Эльбы. Во время заграничных походов 1814 года в результате объединенных действий русской армии и войск союзников, поддержанных освободительным движением европейских народов, наполеоновская империя была разгромлена окончательно. После ряда крупных сражений, среди которых выделяются сражения под Кульмом и при Лейпциге, союзные войска вступили на территорию Франции. 19(31) марта 1814 г. столица наполеоновской империи — Париж — капитулировала. Наполеон отрекся от престола и был выслан на остров Эльбу в Средиземном море. После "ста дней" ссылки, когда он сделал попытку вернуть себе Францию, разгромленный в сражении при Ватерлоо 18 (30) июня 1815 года император был сослан на далекий остров Святой Елены в Атлантическом океане, где и провел остаток жизни.

Начало   Далее

>